Германия теряет темп. А Папенбург строит корабли, каких больше нигде нет.

На этой неделе я прочитала колонку, которая меня не отпускала. Henrik Müller, профессор экономики в Dortmund, трезво и неподкупно описывает в ней, как Германия отстаёт. С начала пандемии одна из самых слабых динамик среди всех зрелых экономик. Производительность буксует, промышленность сжимается, уровень благосостояния дрейфует к нулевой отметке. США растут, еврозона растёт, Германия стоит.

Он прав. И всё же, читая, я всё время смотрела в окно во время своего визита на предприятие на этой неделе и думала: приезжай-ка сюда, дорогой господин Müller. Приезжай в Папенбург.

Статистика видит большое, а не особенное

Müller пишет о немецкой промышленности фразу, которая причиняет боль. Автопроизводители борются, поставщики борются, химию душат цены на энергию. Судостроение он упоминает почти мимоходом. А именно там я дома.

Ведь то, что возникает здесь, на реке Ems, ни в одной статистике производительности толком не появляется. Один из крупнейших круизных лайнеров мира, построенный в городе с 37 000 жителей, посреди сельского Emsland. Это не массовый товар, который Китай делает дешевле. Это создание стоимости, на которое почти никто в мире не способен. Высокосложное, ручной работы, идущее на экспорт через полземного шара.

Большая цифра видит Германию на заднем ходу. Малая, конкретная правда звучит так: в некоторых местах со стапелей сходит мировой класс. Папенбург — такое место.

Müller задаёт правильный вопрос

Müller ставит вопрос, который занимает меня уже несколько дней. Почему хорошо образованные люди должны работать именно здесь и выбирать это место центром своей жизни, если в другом месте они получают попутный ветер? Кто тогда платит в социальные системы, кто открывает своё дело, кто увлекает за собой других?

Это именно правильный вопрос. Только отвечают на него не в Berlin. На него отвечают в Папенбурге, улица за улицей, предприятие за предприятием.

Инженер приезжает сюда не потому, что рост в стране составляет 0,5 процента. Он приезжает потому, что находит здесь работу, которая ставит перед ним настоящие задачи. Потому что его дети получают место в детском саду. Потому что его жена находит работу и вечером они оба в городе, где что-то происходит. Качество места решается на месте. Здесь у меня есть влияние, и здесь я хочу его использовать.

Что город может сделать против большого тренда

Müller называет рычаги на федеральном уровне. Образование, исследования, капитал для роста, прочь европейские барьеры. Всё верно, и всё это не моя сфера. Моя сфера — уровень ниже, и он не мал.

Умение, а не только руки. Müller измеряет производительность как созданную стоимость на человека. Кто хочет, чтобы каждый работник создавал больше стоимости, начинает с образования и профессиональной подготовки. Город, который серьёзно относится к школе, профобучению и повышению квалификации и тесно связывает их с предприятиями, поднимает производительность снизу. Это рычаг не Berlin, а Папенбурга.

Сеть, а не только имя. Когда речь идёт о судостроении, все думают об одном большом цехе. Настоящее чудо производительности — это множество маленьких поставщиков вокруг, высокая точность из семейных предприятий, которую в таком виде почти никто больше не поставляет. Эта сеть уязвима. Если предприятие исчезает, исчезает умение, которое обратно не купишь. Город, который защищает это переплетение короткими путями и надёжными процедурами, удерживает больше производительности, чем любая праздничная речь.

Площадь, прежде чем инвестор уедет дальше. Кто хочет расти в Папенбурге, тот не должен получать ответ тогда, когда решение уже давно принято в другом месте. Рост нуждается в площадях, которые готовы, а не в площадях, которые ещё проверяют. Это политика места с запасом, а не бег вдогонку.

Строить, а не жаловаться

За более чем 25 лет профессионального опыта, из которых 8 лет в содействии экономике этого города, я научилась тому, что политика места сама собой не идёт. Это ежедневная работа. Колонка Müller описывает, что происходит, если её запустить. За пять, за десять лет страна теряет свою основу.

Именно поэтому я начинаю не с жалобы, а с того, что уже есть. У Папенбурга есть промышленность, которой нам завидуют другие. Порт, который означает работу и создание стоимости. Люди, которые что-то умеют. Эту силу мы слишком редко празднуем и слишком тихо защищаем.

Большой тренд я не переверну. Но я могу позаботиться о том, чтобы Папенбург стоял на его правильной стороне. Möglichmacher — не тот, кто лучше всех описывает упадок. Möglichmacher — тот, кто делает сильным существующее и открывает дорогу следующему.

Папенбург может больше. И Папенбург умеет то, что умеет мало какой город такого размера.

Что делает Папенбург сильным для тебя и где мы оставляем потенциал лежать без дела? Пиши мне, по электронной почте или через контактную форму. Я читаю и я отвечаю.